Ранее был опубликован ряд статей по делу о незаконном привлечении полковника ФСКН Х. к уголовной ответственности по делу о подбрасывании ему наркотиков.
Почти год прошел с даты вынесения 26 июля 2018 года Европейским судом по правам человека постановления о присуждении нашему подзащитному компенсации в размере 9 750 евро, которое РФ было исполнено, деньги получены.
Так сложилось, что наш подзащитный обратился к другому специалисту, который, воспользовавшись плодами наших с коллегой трудов, решил не делиться результатом успеха, а объявить себя как единственный источник победы.
Но такова жизнь, особенно, что касается таких специалистов по ЕСПЧ, выходцев из системы прокуратуры, 10 лет поддерживавший обвинение в суде, ныне же став правозащитником, да на чужом, хорошем, материале.
Поскольку мы с коллегой, к нашему глубокому сожалению (решили самоустраниться, чтобы работал рекомендованный нами же профессионал), не участвовали в формировании позиции в жалобе, то упор был сделан на формальные нарушения 3, 5, 6, 8 статей Конвеции, в виде содержания в клетке в суде, излишнего применения ареста, как меры пресечения, нарушение права на неприкосновенность жилища, чтобы жалоба имела хорошую перспективу для удовлетворения.
Ни одно из существенных нарушений в деле в виде: фальсификации материалов уголовного дела, фальсификации доказательств, нарушения федеральных законов, нарушении права на защиту решили в жалобе не указывать.
Тем не менее, ЕСПЧ удовлетворил жалобу в части использования клетки и необоснованного длительного содержания под стражей.
Резонансное нынче дело о подбрасывании журналисту И.Голунову наркотиков вызывает дежавю с делом полковника Х.
Те же лица: высокое начальство, сделавшее заказ, УВД по ЗАО г.Москвы в лице полковника А.Щирова, Никулинский суд г.Москвы в лице новенького судьи Максимова М.К. и новенького председателя Толстого А.В. (старого председателя Мальцева П.В. отправили в отставку за многочисленные существенные нарушения закона: определение Верховного Суда РФ об этих нарушениях здесь), иные подручные катастрофического распада правоохранительной системы, которые самостоятельного значения не имеют.
Ранее наркотики подбрасывались Артуру Прелю, историю которого мы приводили в процессуальных документах.
Эти дела приобрели некоторую известность в силу их обнародования. А сколько судеб людей были поломаны преступниками в погонах и остались безвестными, на сегодняшний день точно ответить невозможно.
Рейтинг публикации:
«
Уважаемый Андрей Владимирович, подброс — это самое темное, непрозрачное звено в цепи. Если задержанный заявляет, что ему подбросили, то это даже не воспринимается всерьез. А когда говорит, что сказал об этом при понятых и понятые это подтвердили, то это еще совсем не значит, что так и было, поскольку при понятых мог и соврать! Оснований же нет не доверять сотрудником полиции. К сожалению!
В случае, если обстоятельств происхождения, появления у задержанного наркотиков не установлены, то это еще не значит, что их подбросили, просто плохо сработали оперуполномоченные, не установили источник. Они же есть, они изъяты. Вот так рассуждают судьи.
И никто не задумывается, а где же доказательства способа появления наркотика? Как они оказались у него? Не подбросил ли кто? Все опровержения доводов задержанного сводятся к опросу (допросу) сотрудников полиции, которые конечно же ни в чем не виноваты, он сам пришел. А пока порог переступал, ударился головой и пару ребер сломал об дверной косяк видимо.
Нет процессуального контроля на стадии темного звена — с момента фактического задержания и до появления понятых для проведения личного досмотра
Уважаемый Александр Валерьевич, всё так, всё так.
Но иногда даже и наркотиков нет. Нам, например, судьи Никулинского суда Бобков и Дубков отказали в исследовании в судебном заседании предметов преступления.
Так что, иногда, для судей только бумажки и годятся.
Да и бумажки негодные. Справка об исследовании изготовлена за сутки (дата стоит) до подбрасывания. Протокол осмотра, которым изымались наркотики, — фальсифицирован.
Но всё устраивает судей. Которые вовсе и не судьи. Так, люди в халатах.
А вопрос контроля, он глобальный. Откуда контролю взяться в феодальной клептократической стране?