Содержание здесь
Как мы писали выше, первый раз полковника Х. арестовали без нашего с коллегой участия.
Защитником выступала адвокат по назначению, от участия которой в арестном материале не осталось письменных документов.
Кроме того, она посчитала не нужным действием подать апелляционную жалобу на постановление суда об избрании меры пресечения – содержание под стражей.
Позднее она так объясняла свое поведение моей коллеге: «Подзащитный не просил об этом». Так задача защитника состоит, в том числе, в получении от подзащитного письменного отказа от апелляционного обжалования.
В итоге, под угрозой дисциплинарного разбирательства в Адвокатской палате, пришлось заставить этого адвоката все-таки подать жалобу.
Представляется, что сложностей с ее принятием не возникло, поскольку адвокаты-назначенцы работают в тесной связке с системой следователь-прокурор-суд.
Забегая вперед, следует сказать, что арестные судебные заседания и с нашим участием, в силу обвинительного и инквизиционного уклона суда, заканчивались продлением срока ареста, а апелляционные жалобы оставались без удовлетворения.
Кроме того, система выстроена таким образом, что судьям невыгодно избирать более мягкую меру пресечения из-за возможных обвинений в коррупции или возможности скрыться. Ну что вы хотите, суд у нас не свободен в принятии решений.
Однако заявлять качественные возражения относительно избрания меры пресечения и, тем более, обжаловать арестные постановления необходимо для подкрепления доводов о нарушениях в уголовном деле в вышестоящих судебных инстанциях, и, в особенности, в Европейском суде по правам человека, а кроме того лишить вышестоящих судей возможности сослаться на необжалование ареста или неприведение тех или иных доводов. Обычно судьи любят указывать в своих постановлениях: «а вы не обжаловали» или «а вы не ссылались на эти обстоятельства».
Все судебные постановления об избрании меры пресечения и апелляционные постановления содержат приблизительно одни и те же стандартные основания, указанные в законе, без мотивировки их связи с конкретными данными о личности или обстоятельствами дела.
Пишут обычно, что может скрыться, продолжить заниматься преступной деятельностью, повлиять на ход следствия.
Подробные возражения стороны защиты и доводы апелляционных жалоб, изложенные на, обычно, 7-10 страничном документе обычно «побиваются» одним-двумя формализованными абзацами постановлений судей. Так сказать «одним махом семерых побивахом».
Причем мотивированным опровержением доводов защиты судьи себя не утруждают.
Лучше арестуем, пусть сидит, зато никуда не денется, и расследовать легче, — так думают эти граждане в мантиях.
Количество судебных заседаний по продлению ареста составило одиннадцать штук до момента поступления уголовного дела в суд первой инстанции, то есть арест продлевался каждый месяц.
Затем арест продлевался четыре раза уже судами, поскольку арестовывали на полугодичный срок.
Что любопытно. Срок содержания под стражей указанный в законе действует до отмены приговора. После чего несчастный может находиться в СИЗО бесконечно долго, суд лишь обязан проверять раз в 3 месяца «законность» его нахождения там. Известны случаи, когда «сидели за судом» и по 5 и по 8 лет.
На этот счет существует постановление Конституционного суда РФ, где большинство судей признало законность такого порядка. К чести нескольких судей следует сказать, что они не согласились с мнением большинства, что отразили в своих особых мнениях.
Ведь, по-сути, человек несет уже самое строгое наказание без приговора суда и с неизвестным сроком.
Всего же наш подзащитный провел под стражей в строгой изоляции 2 года 6 месяцев, до момента исполнения наказания и этапирования в зону в Нижнем Тагиле (для бывших сотрудников правоохранительных органов).
Продолжение следует…
