Содержание здесь
Не смотря на то, что стороне защиты не дали в полностью ознакомиться с материалами уголовного дела, то есть следователем не выполнены требования ст. 217 УПК РФ, а было инициировано ходатайство перед судом об установлении срока ознакомления, нам удалось внимательно изучить важнейшие акты уголовного дела: постановление о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительное заключение.
В переданном в суд обвинительном заключении, утвержденном прокуратурой, нами были обнаружены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.
В постановлении о привлечении в качестве обвиняемого (т.3 л.д. 116) следователь Р. указал, что
«Х. совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств, в крупном размере, а именно: он, 23 декабря 2014 года, примерно в 19 часов 30 минут, в он, в неустановленное следствием время, но не позднее 19 часов 50 минут 23 декабря 2014 года, в неустановленном следствием месте, у неустановленного следствием лица, при неустановленных следствием обстоятельствах, без цели сбыта, для личного употребления,…, незаконно приобрел два полиэтиленовых свертка, с веществом растительного происхождения внутри,… …».
Сравним с формулировкой обвинения, внесенной в обвинительное заключение этим же следователем:
«…в том, что он совершил незаконное хранение без цели сбыта наркотических средств крупном размере, а именно: он, в неустановленное следствием время, но не позднее 19 часов 50 минут 23 декабря 2014 года, в неустановленном следствием месте, у неустановленного следствием лица, при неустановленных следствием обстоятельствах, без цели сбыта, для личного употребления,…, незаконно приобрел два полиэтиленовых свертка, с веществом растительного происхождения внутри,…».
Очевидно, что в обвинительном заключении отсутствует важная часть формулировки обвинения, а именно противоречивые сведения об установлении, либо неустановлении времени приобретения запрещенного вещества, что не позволяет установить объективную сторону преступления.
Одновременно указывается хранение в качестве вменяемого действия, но не указано приобретение, однако ниже по тексту, в подробном описании, указано и приобретение.
Кроме того, постановление о привлечении в качестве обвиняемого содержит два слова «, в он,», что придает бессмысленность формулировке обвинения и вводит в правовую неопределенность касательно вменяемого деяния.
В целом указанные документы содержат неразрешимые противоречия и различные формулировки обвинения, что недопустимо в силу требований УПК РФ.
Следующее и наиболее важное нарушение, наряду с вышеуказанным, повлекшее отмену приговора в суде апелляционной инстанции Мосгорсуда.
В заключении эксперта №50 от 25.01.2015 года (т.1 л.д.69,70) в качестве вывода указано, что: «Представленное на экспертизу вещество общей массой 17,02 г (объект №1) содержит в своем составе наркотические средства: производное метилового эфира 3-метил-2-(1пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамид, хинолин-8-ил-1-пентил-1Н-индол-3-карбоксилат.».
В обвинительном заключении (т.3 л.д. 295), в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого от 12 августа 2015 года (т.3 л.д.116) указана формула наркотического средства, содержащегося в веществе, а именно: «…производное метилового эфира 3-метил-2-(1пентил-1Н-индазол-3-карбоксамидо) бутановой кислоты, N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-пентил-1Н-индозил-3-карбоксамид, хинолин-8-ил-1-пентил-1Н-индол-3-карбоксилат…»
В постановлении о возбуждении уголовного дела (т.1 л.д.1) указана формула наркотического средства: «…N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-пентил-1Н-индозил-3-карбоксамид…».
В справке №7461 от 24.12.2014 года об исследовании вещества (т.1 л.д. 34) содержится указание на формулу наркотического средства: «…N-(1-карбамоил-2-метилпропил)-1-пентил-1Н-индазол-3-карбоксамид…».
Таким образом, основополагающие и важнейшие по смыслу УПК РФ процессуальные документы содержат разные наименования наркотических средств, хранение которых вменяется подсудимому.
При этом наркотического средства с формулой, содержащей элемент Индозил отсутствует и в Постановлении Правительства РФ от 30.06.1998 N 681 «Об утверждении перечня наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в Российской Федерации» и в Постановлении Правительства РФ от 01.10.2012 N 1002 «Об утверждении значительного, крупного и особо крупного размеров наркотических средств и психотропных веществ, а также значительного, крупного и особо крупного размеров для растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, для целей статей 228, 228.1, 229 и 229.1 Уголовного кодекса Российской Федерации».
Указанное позволяет утверждать, что вещество, вменяемое к хранению не содержит в своем составе запрещенное наркотическое средство.
Кроме того, формула вещества, указанная в справке №7461 от 24.12.2014 года об исследовании вещества (т.1 л.д. 34) не идентична формуле вещества, указанном в заключении эксперта №50 от 25.01.2015 года (т.1 л.д.69,70), а также вывод не содержит указания на производное от этого вещества.
Таким образом, следствие и прокуратура не знали, что они вменяют обвиняемому: только хранение или же приобретение и хранение, а также допустили ошибку при наборе формулы наркотического вещества: ведь индазол и индозил так похожи.
Продолжение следует…
